Мы — мой гид Лемон совершенно неопределенного возраста, но явно умудренного опытом, его ассистент Тоно и я — мчались на длинной деревянной лодке-лонгботе по водохранилищу Батанг-Ай. Рулевой, сидящий на корме, ловко лавировал между остовами деревьев. Водоем здесь образовался в конце 80-х годов, когда построили гидроэлектростанцию. Затопили несколько деревень, переселили жителей, а вот лес вырубать не стали, поэтому торчащие из воды стволы выглядели весьма странно.
Участки с большим скоплением деревьев мы проходили на низкой скорости, вся поездка вообще напоминала водный аттракцион — сидящий на носу парень привычно показывал знаками, куда повернуть, чтобы объехать препятствие. Сама лодка была столь низкой, что я первое время просчитывала урон, который понесу в случае, если это судно перевернется. Но к моему удивлению, лодка ибанов, на которой передвигаются все представители этого племени по местным рекам, оказалась весьма маневренной и устойчивой. Она легко проходила по мелководью — в этом случае штурман доставал длинную палку и отталкивался ею от дна. На бурных порогах реки Делок ощущения были как на мертвой петле — дух захватывало, а на меня лишь попадало несколько сверкающих капель.
Эти лодки делают традиционным способом — выдалбливают из большого ствола железного дерева, меранти или энгабанга, укрепляют днище, делают поперечные распорки и устанавливают незамысловатые сиденья. Раньше передвигались лишь с помощью весла, гребли, стоя на носу. Но сегодня почти у всех на лодках стоят моторы.
Через час мы дошли до высокого порога, через который лонгботы пробраться не в состоянии. Решение оказалось простым, мы просто сменили лодку. Весь свой скарб, включая лодочный мотор, перетащили на другое судно быстро и еще минут через двадцать пришвартовались в маленькой протоке у нашего первого лоджа Nanga Sumpa, где-то в джунглях национального парка Батанг-Ай, в штате Саравак.
Номер был прост — пара кроватей с москитной сеткой, стул и стол, ванная комната. Под потолком поскрипывал вентилятор, обдувая приятной прохладой. Перед поездкой в джунгли я получила все необходимые инструкции. «Возьмите с собой синтетическую одежду, ничего из хлопковой не высохнет, понадобится легкая обувь». Я была готова к тому, что все будет по-походному, в этом лодже хотя бы был вентилятор, в другом не будет даже электричества и, как следствие, ничего больше. К совету я прислушалась, но и майки, и шорты из искусственных, хоть и современных тканей не то чтобы вмиг высыхали. Через пару минут в дверь затарабанили: «Оля, быстрее — орангутаны неподалеку». Я схватила камеру и, забыв скинуть кроксы, выбежала на стремительную прогулку.
Лемон тихо пробирался по тропинке в лесной чаще, останавливался, втягивал носом воздух, прислушивался. Мы потихоньку вышли к реке с намерением ее перейти вброд. Лемон сделал шаг, что-то крикнул, я и не разобрала, и неожиданно для меня плюхнулся в воду. Я инстинктивно кинулась ему на помощь, и тут в мои ноги вонзились раскаленные иглы. В глазах потемнело от боли — меня кусали огненные муравьи. Я завопила и тоже кинулась в реку, подвывая и буквально теряя тапки — кроксы. «Это сейчас пройдет, — утешал меня Лемон. — Это больно, но совершенно неопасно». Оказывается, он пытался предупредить меня, крича: «Ants!» Постепенно боль утихала, но повторения не хотелось. Хорошая новость была в том, что этих гадов в целом хорошо видно, они крупные.
«Оля, когда ты в лесу, — обучал меня Лемон, — у тебя должно быть две пары глаз. Нужно смотреть наверх и под ноги». Лес незнакомку пускал неохотно, а может, просто проверял меня на прочность — хватал за рукав ветками, бросал под ноги лианы, цеплял на штанины всякие колючки и показал муравьиные защиты. И спрятал от нас орангутанов, хотя, по правде говоря, похоже, мы сами их и распугали.
После ужина, перейдя реку по подвесному мосту, мы с Лемоном оказались в лонгхаусе, традиционном доме ибанов. Это традиционная коммуналка, в которой дверь в дверь живут два десятка семей. Живут дружно, словно одна семья, как бы в это ни было трудно поверить жителю московской многоэтажки. Медленно двигаясь по длинному коридору, я с любопытством заглядывала в приоткрытые двери — кто-то смотрел футбольный матч по телевизору, кто-то хлопотал в комнатах по хозяйству. Все встречаются в raye — так называется общественное пространство, — обсуждают новости, сплетничают, занимаются плетением корзин из местного тростника и трав. У большинства дверей на веревочках висели образцы разных размеров с геометрическими и антропоморфными узорами. Стало понятно, что общине я точно помогу, вынеся несколько корзин.
Никто из обитателей дома не говорил по-английски, но все улыбались. Детишки вертелись рядом — сразу было видно, что гостей любят. Нас пригласили сесть на деревянный диванчик и сразу угостили чаркой рисового вина. Его делает для гостей жена старейшины, она же разливала напиток по рюмкам. Вечеринка у ибанов — редкая возможность пообщаться с местными жителями, задать вопросы, в том числе и глупые, о том, как им живется в самом сердце влажных джунглей. Диалог стал возможен благодаря компании Borneo Adventures, с которой я путешествовала. Она много лет поддерживает комьюнити ибанов, помогает по самым разным вопросам и, конечно, дает работу. Деревенские жители работают гидами и проводниками, готовят еду и охотно во всем помогают туристам.
«А как вы стали старейшиной?» — поинтересовалась я, разглядывая сухого пожилого и седого человека. Оказалось, через выборы. Раньше это передавалось от отца к сыну. Если приходилось выбирать, то лидером становился самый сильный. Но с 1980-х всё изменилось. Многие деревни и лонгхаусы стали предпочитать управленца, который умеет читать и писать. Сейчас нужен лидер, который хотя бы умеет пользоваться интернетом и связью, его выбирают на общем собрании.
Мы поговорили о местных тату — сегодня снова вернулась мода на традиционные орнаменты ибанов, и молодежь с удовольствием украшает свои тела. Мои парни, что сопровождали меня в поездке, были как раз из таких. Посекретничали о конфиденциальности данных и отношений — оказалось, что если молодоженам нужно уединиться во время медового месяца, то лучше идти в специальный домик на грядках, подальше от лонгхауса. Узнали о тонкостях знакомств — партнера по браку ищут во время фестивалей, когда встречаются соседние общины.
К шаману обращаются не только с медицинскими недугами, он умеет выслушать и дать совет на любую тему, сделает ритуалы и проведет целительную церемонию. Впрочем, в лонгхаусе те, кто работает с туристами, обучены правилам первой помощи, если вдруг духи предков не окажут поддержки.
Ранним утром после завтрака, мы снова отправились в лес в поисках диких орангутанов. Мы неспешно шли по заросшим тропинкам, поднимались на высокий холм. Я задрала голову посмотреть наверх, чаща была столь густая, что неба было не видно. «Этот тропический лес — один из старейших на планете, ему примерно 130 миллионов лет, что делает его вдвое старше Амазонии. От земли до кроны в этом лесу пять различных экосистем, и в каждой обитают и растут сотни видов, — рассказывал мне Лемон. — Здесь водятся 156 видов змей, из которых примерно 10% ядовитые, примерно 15 000 видов растений, 3 000 деревьев, более 200 наземных млекопитающих и 420 видов птиц. И из этого числа сотня эндемиков».
В джунглях обучаешься быстро — ну как я с муравьями. Запомнила, кто такие и где водятся навсегда. Безопасно гулять по джунглям можно только в компании настоящего ибана. Для людей этого племени лес — это все. Здесь они охотятся, проводят ритуалы, собирают лекарственные растения.
На поясе Лемона болтался огромный мандау — похожий на мачете нож, традиционно используемый даяками. Он изредка рубил им растения или использовал для наглядного урока, делая надрез на коре каучукового дерева, из которого начинал сочиться сок — из него делают латекс. Кажется, что в лесу все чувства оголяются. Ты прислушиваешься к каждому звуку, всматриваешься в кроны деревьев. Это лист коричневый качается вдалеке или это машет лапой орангутан? Гид наклонился и поднял обглоданный плод гуавы — это означало, что совсем недавно орангутаны были неподалеку. Они едят фрукты, но половину плода, ту, где колючки, выбрасывают.
«А вот и гнездо орангутана», — показал мне Лемон на уютное ложе наверху, сплетенное из веток. То, что огромные рыжие приматы строят себе гнезда, мне попросту не приходило в голову, хотя должны же они где-то спать. Хорошо построенное гнездо необходимо приматам для выживания. «Постели» из веток защищают обезьян от хищников, помогают им сохранять тепло, обеспечивают безопасное место для сна на большой высоте.
Накрапывал дождь. В джунглях стопроцентная влажность, так что капли, падающие сверху, никак не мешали нашему походу — все равно я постоянно мокрая — и это не считая бродов, через которые мы постоянно перебирались. Если мои волосы постоянно влажные и я никак не могу высохнуть здесь, то как же шкуры животных? — подумала я. «Орангутаны не любят дождь, они стараются укрыться под кронами деревьев, они могут использовать большие листья как зонт и сидеть под ними во время сильного ливня». Кажется, я все больше начинаю любить этих рыжих собратьев.
Наверху треснула ветка. Лемон достал бинокль и махнул мне рукой! «Это крупный самец». Я забыла про второй комплект глаз, которые должны смотреть на муравьев и змей под ногами, быстро нашла удобную полянку, чтобы поймать орангутана в объектив. И это было непросто — большие листья скрывали «лесного человека». Юный мохнатый тинейджер был один. У него еще не выросли массивные щеки и не отросла длинная шерсть. Он был один, но явно кому-то давал сигналы.
Новый день в джунглях начался с нового приключения, мы ушли на лонгботе в верховья реки, меняя дислокацию. Длинные лианы, по которым струился солнечный свет, свисали над водой, журчали перекаты, мимо которых мы ловко лавировали. Наверняка миллионы лет назад это так же и выглядело — ощущение, что я попала в зеленую капсулу времени, не оставляло.
Через час меня высадили у подножия водопада Энселуай. Я вылезла из лодки, прошлась до водопада, укрытого в джунглях, и села на мокрое бревно. Есть ли на этой планете медитации, сравнимые по энергии с этой? Шум воды, сверкающие капли, маленькие переливающиеся радуги, зеленые цвета, запахи тропического леса — влажной листвы и земли, тонкие ароматы цветов, что вспыхивают яркими лепестками в джунглях, удаленность от чего бы то ни было.
На речной косе несколько мужчин обустраивали зону для пикника. Развели костер, срубили бамбук. Внутрь стеблей положили рис и специи, замаринованную утром курицу, которой мы разжились в деревне у ибанов. Это традиционный способ готовки ибанов. Знай только переворачивай бамбук. Стволы аккуратно обточили мачете, разрубили напополам, рис достиг нужной консистенции, курица была сочной. Получилось, если есть с традиционным соусом самбал, невероятно вкусно. И предположительно, даже не жирно — фактически на пару.
А вот орангутанам нужно 3000 калорий в день. Они едят тонны фруктов, поэтому именно циклы плодоношения деревьев определяют их миграции. Рандомные факты об орангутанах все как один были удивительны, и мы с ними во многом схожи. Они умеют смеяться и даже троллить сородичей, и даже круто делают битбокс. Они ленивы, и если плохая погода, могут вообще не вылезать подолгу из гнезда. По сути, они одиноки — социальны лишь мамочки с детенышами. Но иногда, видимо, когда им совсем тоскливо, орангутаны могут провести ночь рядом с другими особями, но тогда они хуже спят. У орангутанов самая долгая зависимость от матери среди всех животных на Земле. Они способны «делать лекарства» сами: жуя лечебные растения, орангутаны делают пасту и накладывают ее на открытые раны.
Когда дикие орангутаны замечают хищника, они издают громкий «поцелуйный писк» — крик, похожий на поцелуй человека. Ученые полагают, что этот звук говорит: «Я тебя видел», а также даёт другим орангутанам знать о приближении опасности. Хоть они и ловки, несмотря на знатный вес, иногда падают с этой верхотуры и получают травмы. На землю спускаются крайне редко, предпочитая проводить большую часть жизни в кронах деревьев.
А какова их старость? Что они делают в возрасте дожития, когда им за 50, шкура стала седа и мучает артрит, и как умирают? «Я никогда в жизни не видел скелета орангутана, — честно признался Лемон. — Вообще никто никогда ничего такого не видел. Наверное, остаются в своих гнездах или уходят куда-то далеко. Высокая влажность и бактерии в лесу быстро стирают все с лица земли — ничего не остается».
Одной встречи с оранжевыми животными мне было недостаточно, теперь, вооруженная знаниями, я хотела увидеть их снова и снова. Но это оказалось не так просто, как я могла бы себе представить. На следующий день мы провели в джунглях много часов. Мы видели мелькание лап, слышали шум ломающихся веток от стремительного передвижения по кронам, но мы могли лишь догадываться — они там наверху.
Забронировать тур в Батанг-Ай можно на сайте компании Borneo Adventures. Благодарю за организацию незабываемого путешествия в джунгли Борнео. На сайте компании представлены увлекательные туры, которые сопровождают профессиональные лицензированные гиды.
Что еще почитать про Борнео:
Селинган – Остров Черепах
Круиз по реке Кинабатанган
Центр реабилитации орангутанов "Сепилок"
Лабук Бэй: Лес носачей
Направления 
Личный опыт 
Travel репортаж 
Достопримечательности 
Рейтинги Top Orange 
Orange Spa 
Отели 
Дневники Orange Diaries 
Путеводители
Оставить комментарий