Геопарк Ундория: аммониты и ихтиозавры

Я познакомилась с Ильей Стеньшиным — известным палеонтологом, Ундорах по своей инициативе. Как-то я сидела и собирала информацию о палеонтологических музеях страны и заинтересовалась геопарком «Ундория» в Ульяновской области. Оно оказалось одним из самых необычных мест в России, для тех, кто интересуется палеонтологией, аммонитами, ихтиозаврами и окаменелостями юрского периода. Я написала Илье, тут же получила ответ и приглашение приехать. Так я оказалась ранним утром в Ульяновске, а еще через полчаса уже ехала с Ильей по направлению в село Ундоры, где располагается палеонтологический музей, директором которого и был ученый. 

За сорок минут пути я погрузилась в контекст. Ундория — находится на дне Среднерусского моря, в котором миллионы лет назад обитали плезиозавры, плиозавры и ихтиозавры, и в этих морских рыбоящерах мне предстояло разобраться. Мы ехали буквально по дну древнего морского бассейна, которое здесь существовало в конце Юрского и весь Меловой период. Оно простиралось от Северного-ледовитого океана и было связано с океаном Тетис, что объединял Средиземное, Мраморное, Каспийское, Черное и Аральское моря в единый водоем и доходило до Гималаев. Морские рептилии, аммониты и белемниты формировали тысячелетиями формировали донный осадок и их-то здесь и находят. В отложениях, поднявшихся на поверхность. 

Я готова была найти скелеты их всех, если повезет! Илья терпеливо рассказывал мне кто есть кто. Ихтиозавр — рыбоящер, который больше всех похож на дельфина. Возможно, они вели похожий стайный образ жизни и пользовались эхолокацией. Плезиозавры скорее напоминают черепах — с длинной шеей, и как правило, с маленькой головой. Плиозавры — самые крупные хищники юрского и мелового периода, морской Ти-рекс, «аналоговый» крокодил с коротким хвостом, ластами и огромной головой. Их черепа достигали двух метров, а коронки зубов были размером с банан, да еще и зазубренный снизу вверх, как пила. И наконец, аммониты— это похожие на осьминогов древние существа, жившие в спирально-скрученных раковинах. 

«Они — моя специализация, — сказал Илья. — Я выделил новый вид, с развернутым типом строения раковины, который имеет все признаки, чтобы их объединить в новый род Ульяновскицерас. Это название предложили коллеги из Франции, которые недавно выпустили научную публикацию». 

У первой же витрины в музее я замерла. Я и не представляла, как сверкают пириты в раковинах и что аммониты бывают с таким перламутром. Их десятки видов и, конечно, праздному зеваке, как я, в родах и видах и не разобраться.

 

«Аммониты выпадают тоннами на наших берегах в огромном количестве каждый год. Собирать их в музей не за чем, потому что очень много материала, который уже есть. Мы просто наблюдаем за находками в ожидании, если попадется что-то новое».
— Каждый год удается находить что-то ценное? — поинтересовалась я.
— Конечно. В прошлом году были найдены целых три скелета рептилий — два ихтиозавра и один плезиозавр в весьма хорошей сохранности. Для ученых 30% от скелета это уже, считай, почти полный комплект. 

Самая популярная локация для поисков аммонитов, белемнитов и морских ящеров — Городищенский разрез в геопарке «Ундория», хотя окаменелости находят по всему 25-киломтеровому берегу заказника. С одной стороны оврага выходят отложения возрастом 150 миллионов лет, а с другой стороны породы древний реки ледникового периода возраста 36 тысяч лет. И когда Волга все размывает, на одном берегу можно найти и рептилию с аммонитом и шерстистого носорога, бизона или мамонта. Как раз бивень мамонта и фрагмент челюсти пещерного льва тоже нашли дети. 

Технология поиска окаменелостей от археологических раскопок отличается кардинально. У археологов есть строгий регламент, они все кропотливо описывают, фиксируют залегания предметов по сторонам света. У палеонтологов в Ульяновске все проще и одновременно сложнее. Когда на Волге проходит шторм или на Куйбышевском водохранилище производят сброс воды и ее уровень сильно снижается, породы подмываются и появляются фрагменты костей.  Волга фактически делает все работу копателя. Из этого «слоеного пирога», регулярно появляются скелеты, и задача проста — вовремя его обнаружить, и в буквальном смысле слова провести спасательную операцию. Как только Волга приоткрыла тайну, она начинает это уничтожать. Кости разрушаются, минералы окисляются и все исчезает. Работы ведутся не кисточками, а с помощью бензорезов, отбойных молотков, кирок и лопат. Ученые достают кости блоками, делают саркофаг из гипса, и уже потом у себя в музейной лаборатории из гипсового монолита-кокона начинают аккуратно доставать свои сокровища.

— А как вы обрабатываете найденные кости?
— Механическим способом, снимаем по слоям инструментом, напоминающим отбойный молоточек размером с карандаш. Пропитываем клеевым составом, потому что кость очень рыхлая бывает.

У скелета самого распространенного из ихтиозавров я узнала о том, как два ученых из Поволжья одновременно изучали один и тот же вид, у которого появилось два названия параафтальмазавр и языковий. А позже и вовсе выяснилось, что в Британии эта рептилия вообще была описана еще в начале прошлого века.

— А как синхронизируются сегодня такие находки. Если там нашли, здесь нашли, есть общая база?
— Да, в наши дни намного проще. Раньше у нас не было возможности пользоваться зарубежными библиотеками не с чем было сравнить и сделать подробный анализ. Многие исследования были запараллелены. Например, у нас был Ундоразавр — ихтиозавр, он был назван в 1999-м году, описан как новый род ихтиозавров, а его описали норвежцы, которые нашли скелет на островах Франца Иосифа. По научным правилам все, что описано раньше должно иметь приоритет. Теперь найденные материалы анализируют уже с опубликованными до этого момента описаниями. Например, на сайте «Research Gate», где выкладываются все научные публикации по теме. Есть мировые справочники, ученые, раз в несколько десятков лет, садятся и обобщают все, что было описано.

— А как дают называния найденным морским рептилиям? Я смотрела на эти милые кости и выхватывала новые слова — гавиал, симберкитас, макрофаг — то есть охотящийся на крупную добычу.
— В честь себя обычно авторы не называют. Обычно называют в честь ученых. Но бывают и смешные случаи. Например, как-то несколько человек путешествовали вдоль нашего берега. Они обнаружили скелет ихтиозавра. Но в момент находки у них не было ни лопаты, ни кирки. А глину чем-то надо копать, а с собой была только сковородка. И они откопали ихтиозавра сковородкой, а во время того, как они его доставали, обещали себе, что при описании этот момент увековечат и назовут его сковородозавр. Но в итоге назвали в честь палеонтолога.

Я рассматривала скелет плезиозавра. «Свеженький» колумбозавр. Его нашли ребята из детского клуба палеонтологического музея им. Орлова прошлым летом. Случайно увидели несколько косточек, выпавших из обрыва — несколько позвонков, фаланг ласта. Обнаружили, что в 10-метровой толще примерно посередине обрыва выходит скелет. Две недели доставали. Причем, сохранился даже фрагмент челюсти — это редкость.

К сожалению, черепов рептилий очень мало сохраняется. Это предел мечтаний палеонтолога. Череп состоит из хрупких костей она распадаются. Не забывайте, что это морские животные, и фрагменты костей течение может разметать на большие расстояния. Многие обыватели думают, что находят обычно все, от кончика морда до кончика хвоста и ласты. Это не так. Целые скелеты сохраняются только если на дне существовало сероводородное заражение, где нет кислорода. Такие скелеты, которые падали на дно, сохранялись благодаря тому, что там никого не было. Такие находят, например, в Германии, у городка Хольцмаден. Очень хочется когда-нибудь увидеть на нашем берегу хорошо сохранившийся достаточно полный скелет плиозавра. Наверняка, где-то в породах лежит зверь целиком. У него там хорошо сохранилась голова и зубы. Его падальщики практически не ели.

— А как вообще проходит исследование найденного?
Допустим, сейчас работа ведётся над плезиозавром. Мы открываем кость за костью. Весь процесс фотографируется. Когда кость полностью открыта внимательно изучаем детали и сравниваем с уже имеющимися описаниями. Если есть какая-то интересная деталь, которую не видели ранее, разбираемся, идет ли речь об аномалии или это может быть классифицировано, как подвид.

Где искать окаменелости в России 

• Трилобиты ордовиковского периода — Путиловский карьер, Ленинградская область
• Морские рептилии и птеродактили — Лысогорский район, Саратовская область
• Аммониты в России — Михайловский карьер, Рязанская область 
• Акулы геликоприон, членистоногие трилобиты, брахиоподы — участки от Александровского до Лысьвенского района, по берегам рек Камы, Сылвы, Вишеры и Чусовой, Ключиковский карьер, Пермский край.
• Кладбище динозавров — гадрозавров, амуротитанов — Благовещенск, Амурская область
• Аммониты и миоценовые киты, дельфины — речка Белая, Адыгея

— А как вообще найти динозавра?
— Поиск динозавров — увлекательное занятие! Большинство наших искателей – это школьники, примерно до 14 лет. Мы их зовем на настоящие раскопки на заповедные берега Ундории, с апреля по конец октября после того, как они посмотрели экспозицию в музее. У нас много окаменелостей и мы разрешаем с собой забирать найденные шутки. Ценный материал, естественно, мы просим сразу же передать это в музей. Мы выдаем сертификат автора находки, который обязует нас упомянуть искателя, если окаменелость будут выставлены в музее. А если когда-то это будет предано научному опубликованию, если находка окажется фрагментом скелета нового рода, нового вида, то мы отблагодарим автора в статья для Кембриджского университета или Лондонского, для академических журналов нашей академии. За последние три года наиболее значимые находки были обнаружены не сотрудниками музея, а детьми и их родителями. 

После обеда мы с Ильей неслись по волжским волнам на его катере, к одному из его любимых берегов. Полчаса ходом, и мы бросили якорь на галечный пляж. Я вылезла из катера — мне не терпелось найти свой первый аммонит. 

— Илья, как найти аммонит? Это круглые камни-саркофаги, типа тех, что я видела в музее?
— Нет здесь таких нет, ищем раковины. Иногда идешь, а он лежит сверкает перламутром на солнце, как будто только что из моря, а вовсе не пролежал в породе 120 миллионов лет. Это берег Юрского периода, тебе надо так статью назвать. 
Я не поверила.

Я что-то щебетала без умолку, пока мой взгляд не уткнулся в каменную стену с отпечатками аммонитов. Я присвистнула. Вот бы ее в интерьер — красиво. А потом я опустила глаза и увидела яркий, сияющий зеленым светом аммонит размером с большую узбекскую лепешку. Я подумала, что Илья как-то подбросил мне это незаметно, но он лишь усмехнулся. Посмотрев внимательно под ноги, я с восторгом поняла, что под моими ногами не галька, а окаменевшие остатки белемнитов и колотых аммонитов — космоцерасов и краспедитесов. Целый берег настоящих древностей! Маленькие и большие, с проблесками раковин и полностью в породе. 

— А какой аммонит считается ценным, — спросила я.
— Он должен быть несдавленный, иметь поверхностные слои перламутра. У него в идеале должен быть край, то есть, устье, где раковина заканчивается, не обломанный. Круто, если это будет не массовый вид, а редко встречающиеся представители. Если цел «пупок» — сердцевина аммонита, это считается более ценной находкой. 

Я между делом подняла какой-то мосол, который выделялся цветом. Чуть было не выкинула, ноИлья вовремя спохватился. «Ольга, ты нашла очень редкую вещь, это фрагмент плечевого сустава ихтиозавра», — ученый был страшно доволен. Невзрачную косточку я тут же подарила ученому, а сама снова начала наполнять карманы аммонитами. «Куплю дремель, с насадками, буду томными зимними вечерами препарировать свои окаменелости» — мечтала я. — Сделаю интерьерные штуки — того зеленого поставлю на ножку. А из этих мелких сделаю сначала кабошоны, а затем подвеску».

Я была полностью увлечена поисками — аммониты были повсюду в воде, торчали из обрыва, валялись под ногами. Я даже не сразу заметила и откликнулась, когда Илья поманил меня рукой. Я с трудом оторвала взгляд от очередных каменных отпечатков. «А вот и ихтиозавр». Палеонтолог рукой убрал с каменной плиты песок и мелкие камни, и я к своему восторгу увидела небольшой скелет. «Скоро увезем его в музей, надеюсь, успеем до зимы».

Когда-то давно аммониты таинственным образом исчезли. Все и одновременно. Ни один из биологических родов из всего былого разнообразия не сохранился до нашего времени. Ученые спорят о том, что случилось — есть разные версии. Исчезли… Но они вернулись — вон у меня полные карманы окаменелостей!

• Orange-факт
  В мае 2026 года в Ундорах открывается новый палеонтологический музей. Он является одним из шести музеев мира, специализирующимся на ископаемой фауне мезозоя. Часть экспозиции из старого здания будет выставлена в новом, также в витринах можно будет увидеть и редчайшие находки, которые никогда не экспонировались до этого. 

Как добраться до Ундоров

Ближайший крупный город — Ульяновск. От него до села Ундоры около 40 минут на автомобиле. Палеонтологический музей находится в селе Ундоры; перед самостоятельными поисками окаменелостей лучше уточнить правила посещения музея и заказника.

Когда лучше ехать в геопарк «Ундория»
Если включить в плане поиск аммонитов, белемнитов и ихтиозавров, то лучше приезжать в Ульяновскую область с начала апреля до начала ноября.

Музей мертвых кукол в Москве Братство реборнов

Приполярный Урал В поход в Уральские горы

Вулканариум на Камчатке О вулканах, «барахлитах» и 17-ти видах одуванчиков.