Осень, зима, весна, пятница — так говорят о мимолетном лете на полуострове Таймыр. Там, где 280 дней в году дуют ветра и метели, нужно уметь жить моментом. У меня получилось.
Контрасты для начала путешествия были слишком эффектны. За спиной в дымке растаял Норильск, где человек ведет бурную промышленную деятельность уже 90 лет, а всего лишь в трех часах хода по воде где-то вдалеке лежало огромное пространство плато Путорана, на большей территории которого не ступала человеческая нога, только оленья — во время долгой миграции. Выйдя из гидропорта с панибратским названием Валёк, мы мчались на катере на воздушной подушке по узким рекам и мелким озерам, и перед нами постепенно вырастали эти странные горы. Их тектоника меня умиротворяла. Я силилась представить, что творилось тут 252 миллиона лет назад. Воображение настойчиво подкидывало картинки пирамидальной горы с дымящимся кратером, но по факту — ничего подобного тут не было.
На пике самого массового вымирания в истории — пермского, которое ознаменовало конец палеозойской эры, земля иссохла и из трещин полилась лава, покрывая базальтовыми слоями огромные территории. Это исторжение огненной, тягучей раскаленной массы ученые называют супервулканом, а его деятельность смешным словосочетанием «мантийский плюм». Есть даже мнения, что этот процесс и привел к резкому изменению климата на Земле, отчего и началось вымирание. За тысячелетия бурной вулканической деятельности образовалось плоскогорье Путорана с ущельями, тысячами озер и водопадов, которое так и переводится с юкагирского языка как «горы без вершин». Но каждый день по плану мы должны будем подниматься именно на них.
Масштаб пространства плато Путорана трудно представить, как ни пытайся — 250 тысяч квадратных километров арктической пустыни и тундры. До самого высокого в России водопада Кандинского (108 метров) нужно лететь на вертолете. Мы же высадились на берегу озера Лама, попав во временной геологический микрокосм. В нашем ареале было все плато в миниатюре — водопады в пешей доступности, базальтовый каменный пирог, естественные смотровые площадки, до одной из которых, что у подножия горы 1019, мы дошли в первый же день. И уютная база — парк-отель «Нералах», где собравшись в тентованной кают-компании, за кружкой ароматного чая с местными травами мы обсуждали каждый вечер причуды мироздания. Старый забытый способ коммуникации, когда нет доступа к связи. Впору садиться за дневники и отчеты о поездке на плато, как это делал исследователь и географ Александр Миттендорф в середине XIX века. Это он дал официальное название полуострову Таймыр, услышав про эвенкийское слово «тамура» — «ценный, дорогой». Правда, есть и другая версия, переводимая с ненецкого языка, как «плешивый, лысый». За век до Миттендорфа реки, горы и озера нанес на карту участник Великой Северной экспедиции и руководитель Ленско-Енисейского отряда Харитон Лаптев. Его стоянку («станок», как называют это на Таймыре) мы как раз проезжали на лодке, следуя по реке Норильской.
Я наслаждалась видами, но в глубине души была даже удивлена тем, как легко было сюда добраться. Долгие годы плато Путорана представлялось мне местом далеким от всего, где-то здесь же полюс недоступности, самый отдаленный и неисследованный район. Но вот я тут,топчусь около маленького домика, разглядывая горы — до которых всего три часа езды по реке и озерам из Норильска, и три часа лета от Москвы. Кажется, что это далеко — полуостров Таймыр, Красноярский край. А поди же ты — географический центр России на озере Виви где-то относительно рядом. Но все это самообман — территория плато огромна, попасть в по-настоящему дикие места можно только на вертолете. А если посмотреть на карту, я оказалась лишь на краешке этого массива.
«Сколько еще курумников до вершины?», — тропа на гору Фестивальную оказалась сложнее, чем представлялось. Перепад высот до цели составлял 550 метров, но взбираться по огромным валунам, размером с добрый комод, хаотично свалившимся в кучу, было не так просто. Я перенесла вес тела на трекинговые палки, с надеждой посмотрела на гида. Максим лишь улыбнулся и, прикинув в голове весь маршрут, безапелляционно сообщил: «Мы прошли шесть, осталось семь». Трекинг на Фестивальную (988 метров) — кульминация активной программы всех прибывших на самый край географии плато. После завтрака, прихватив палки, термосы, ланчбоксы, мы уселись на катер и отправились на стартовую точку на полуострове Каменный. Оттуда до верха идти бодрым шагом часа два с половиной, мимо столбчатых базальтовых формаций, проплешин лесотундры и видовых точек.
Привал сделали еще через четыре завала. С перешейка открывались невероятные виды на озера Капчук и Лама, окрестные горы, на которых можно было бы устроить танцпол. «Никаких фестивалей, на горе, конечно, не проводили», — посмеялся Максим, — есть несколько версий, почему она так называется. По одной из них, имя горе дала небольшая команда друзей, которая взобралась на гору и стала первооткрывателями. Поднявшись, они нашли на вершине плакат с надписью «Фестиваль молодежи и студентов Москва 1957».
«Возможно, в него просто завернули бутерброды», — предположила я, жуя свой. Заполярное солнце разморило и заставило скинуть очередной слой одежды. Скоро снова придет зима, но сегодня еще лето. Присев на мягкий кустарник, я лениво дотянулась до спелой брусники. Время, казалось, остановилось, мысли улетучились куда-то за столовые горы, ну его, этот трекинг. Хорошо же, сидим.
С точки зрения одного из пяти коренных этносов Таймыра — народа нганасан, этот мир плоских гор и озер создала гагара, а вовсе не какой-то там супервулкан. Во времена, когда кругом была одна вода, занырнула птица глубоко, достала со дна три камня, бросила их и образовалась земля. Потом появились черви, которые почему-то неожиданно начали обрастать шерстью, превратившись в разных животных — например, в снежных баранов, росомах и медведей. Видимо, именно таким образом когда-то плато заселили пищухи — напоминающие одичавших хомяков зайцеобразных. Их, в отличие от других, поросших шерстью животных, обитающих на плато, увидеть просто. Они, как верные стражи, наблюдают за каждой тропинкой и звонким писком оповещают друг друга: «Снова идут эти, которые точно не от червей».
Согласно все той же мифологии нганасан, пищухи — дети матери Земли. А всего родительниц шесть и надо четко понимать, к чьей матери носить дары. Матери Солнцу, например, преподносят украшения и добычу, а мать Землю отчего-то одаривают рыбьим или оленьем жиром. У матери Воды просят хорошего улова, макая прямо в озеро собаку мордой вниз. Возможно, именно поэтому мы так ничего и не поймали на удочку, вернувшись в свой уютный барнхаус — домик с террасой, где мы сидели затем до темноты, без оглядки на низкие вечерние температуры. Зима придет на плато уже скоро, снег обещали через пару дней после нашего отъезда. Даже не верилось.
Мать Вода, она же Мама Лама, на следующее утро явно была в настроении. Говорят, она может показывать свой характер, яростно швыряя волны о прибрежные камни. В такие дни ни о каком каякинге и речи быть не может, перевернет пластиковый челн и не пожалеет о содеянном. Но на плато снова было тихо, наверняка кто-то умилостивил всех матерей разом. Катер «Волшебник», скользя по воде, повез нас к восточному берегу озера Лама, где когда-то зимовал исследователь Таймыра Николай Урванцев. В 1921 году он нанес озера на карты во время норильской экспедиции. Их тысячи — а я видела только три. На отмель выносит топляк — коряги и ветки лиственниц, сначала изогнутые сильными ветрами, а затем отполированные ледниками и речными камнями. Любая из поднятых — стоящая интерьерная штучка, надо брать и увозить с собой.
Час послеобеденной гребли по озеру еще один опыт, который можно включить в ряд медитативных. А в условном списке таких много: дойти до водопада Нералах и послушать, как гремит вода, падая вниз, собрать лукошко шикши, попариться в бане с видом на озеро.
В заключительный вечер Лама развесила розовые облака, словно постиранные простыни. Солнце заходило за горы долго, так бывает, когда ужасно не хочешь, чтобы кончался какой-то один счастливый день. Лиственницы не трепал вездесущий ветер, озеро замерло в полусне, превратившись в зеркало. Но это лишь была прелюдия к феерическому представлению, которое приготовила нам Мать Солнце.
Едва пришла темнота, как сполохи северного сияния раскрасили небеса над нами изумрудным цветом. Они извивались бордовыми спиралями, размахивали крыльями фиолетовых птиц. Задрав головы, мы едва дышали. В воздухе над озером растянулся аромат свежей выпечки. Я знала, что Аврора Бореалис частенько издает звуки — трещат частицы, попадающие в верхние слои атмосферы. Но я и не подозревала, что северное сияние пахнет сладкими булочками. «Угощайтесь», — неожиданно перед нами в ночи возник управляющий отеля с тарелкой горячих и ароматных ватрушек. Даже расстроилась, поняв, что это дело рук человеческих. Но с этого момента ничего больше не изменит моих воспоминаний — северное сияние на плато Путорана точно пахнет ванилью и корицей.
Photo: Olga Stepanova
Лучший сезон для летней поездки на плато Путорана — июль и август. В начале июля с озер обычно сходит лед, открывается водная логистика, а водопады еще полноводны после таяния снега. Август часто считают самым удобным месяцем для путешествия: погода становится устойчивее, хотя север все равно быстро меняет планы.
Лето на плато короткое. Днем может быть тепло, особенно в июле, но рядом с водой и на открытых участках погода ощущается холоднее. Нужно брать одежду слоями: термобелье, флис, ветро- и влагозащитную куртку, шапку, перчатки и трекинговую обувь с хорошей подошвой.
Да. Даже в летний сезон на плато Путорана может быть холодно, сыро и ветрено. Дождь, туман и резкая смена погоды здесь нормальная часть поездки. Солнечный день не отменяет теплую куртку в рюкзаке, а выход к воде или на смотровую может быстро стать совсем северным по ощущениям.
Большинство трекингов не требуют альпинистской подготовки. Если идти медленно и верно, подниматься можно. На большинстве маршрутов есть сложные участки с курумниками — это каменные россыпи из крупных глыб. Впрочем, идти можно в своем темпе, гиды всегда идут рядом, следят за группой и помогают на сложных участках.
Фестивальная — один из самых серьезных выходов в программе. Там много курумников и есть затяжные подъемы. В «Нералахе» группы обычно делят по уровню подготовки: более спокойная группа идет до нижней площадки, спортивная — выше.
Северное сияние на плато Путорана — частое явление. В ясные дни сполохи появляются на небе в течение 8–10 месяцев в году, обычно с сентября по апрель. Для наблюдений нужны темное небо, ясная погода и достаточная солнечная активность. В летний сезон из-за полярного дня сияние увидеть сложно, но в конце августа и в сентябре шансы уже появляются.
Нужна нормальная физическая форма и готовность к северной погоде. Не обязательно быть спортсменом, но ходить по камням, подниматься в гору и несколько часов проводить на открытом воздухе придется. Если есть проблемы с коленями, спиной или равновесием, лучше заранее обсудить нагрузку с организаторами.
Нужны непромокаемая куртка, теплый слой, шапка, перчатки, трекинговые ботинки, запасные носки, солнцезащитные очки, крем от солнца, репеллент и небольшой рюкзак для дневных выходов. Полярное лето может обмануть: солнце светит долго, но ветер и вода быстро забирают тепло. А вот тут есть много полезных советов, что взять с собой в экспедицию.
Забронировать поездку можно здесь.
Направления 
Личный опыт 
Travel репортаж 
Достопримечательности 
Рейтинги Top Orange 
Orange Spa 
Отели 
Дневники Orange Diaries 
Путеводители
Оставить комментарий