«Ширина у адраса всего 40 см, на один пиджачок нужно 7-8 метров, чтобы рисунок совпал, а иногда, в зависимости от фасона, все 10-11 метров», — объясняла мне мой гид с необычным для узбекской женщины именем Венера. Мы стояли в одном из магазинчиков тканей в старом городе, где сверху донизу висели ткани местного производства. Красивые. У меня нет своей собственной швеи, я не имею ни малейшего представления, чтобы мне хотелось сшить из купленных отрезов, но я все это хочу. Потому решу. Но цена отчаянно кусалась. За метр просили от 40 долларов. Были чуть дешевле, из хлопка по 20-25 долларов за метр. Я сомневалась. «Пойдем гулять, я подумаю, — сказала я Венере, и мы снова очутились на улицах старой Бухары.

Конечно, на древней город, стоящий на Великом шелковом пути, можно смотреть как на туристическую ловушку, но Бухаре удалось мимикрировать в историю. По торговыми куполами Токи Заргарон бойко идет торговля — антикварные значки с Ильичом, старые купюры, антикварные наряды — чапаны и халаты «Александр Васильев купил вот в этой лавочке уникальный чапан, под 3 000 долларов, — уверяла меня Венера. Я ей верю. Бывшая учительница английского, лицензированный гид, коренная жительница города. Она вообще всех тут знает — хозяев лавок и продавцов, смотрителей музеев, банщиц, коллег. Приветствует встречных мужчин и женщин, перекидывается добрыми словами. Она постоянно задаю вопросы и из-за этого у нас складывается совершенно хаотичная беседа, резко меняющая тему в зависимости от увиденного.


«Вот такие ножнички в виде аиста использовали рукодельницы по вышивке сюзане, ими очень удобно работать. Ручная работа из одного куска металла, ты же сам сделал это? —она обращается к кузнецу, в чьей лавке мы стоим. «Вот только с утра эти сделал, подобрать вам?», — я киваю, беру, мальчика-птичку с хохолком!

К обеду я уже купила пару халатов, пару расписных тарелок — на подарки. Керамику ручной работы я куплю позже, мастерской братьев Нарзуллаевых в Гиждуване, куда мы с Венерой поедем завтра. А на базаре, куда мы тоже успели заглянуть, я запаслась цукатами и урюком. Там я узнала еще один лайфхак — урюк надо покупать коричневый страшненький, такой вкуснее. А оранжевый не годится для компотов, которые я отчего-то решила варить по возвращении.

Жарко. «Еще не жарко», — смеется Венера. Вот летом у нас может и под 50 С° быть. «Чем вы занимаетесь в такое пекло?», — интересуюсь я. «По хозяйству больше. Рано утром, еще до рассвета сбегаю за свежим хлебом, а потом дома — под кондиционером варенье варю. Себе, детям, друзьям. У меня такое варенье, ммммм, я тебя угощу». «Я с удовольствием куплю, а какое есть. Я абрикосовое люблю. «Олечка, будет тебе абрикосовое».

Признаюсь себе в колдовстве города, знающего толк в торговле. Я за долгие годы не могу сосредоточиться на богатой истории — осмотреть башни, крепости, минареты — тут более 140 исторических памятников, часть из которых охраняет ЮНЕСКО. Меня все время отвлекают — ковры, почти самолеты, отрезы, тарелки и кувшины и многое другое. Взяв себя в руки, мы закинули покупки в отель и снова отправились в город. Уже без оглядки на торговцев в длинных полосатых халатах, обещаю.

Старый город небольшой, исходить ногами за пару дней, не торопясь, получится. Это даже если зависать у витрин, отдыхать в ресторанчиках и лакомиться мороженым в парке у Ляби-хауза — старого пруда. Я остановилась в двух шагах от него и всякий раз, выйдя их отеля оказываюсь прямо у начала очередной истории. Есть ощущение, что Бухара живет одновременно в трех временных континуумах: в средневековье, в советскую эпоху и в новом XXI веке. Стучат молотками кузнецы, вот проехала вело-арба с лепешками, кругом ходят ряжены в яркие халаты туристы. У памятника ходже Насреддину Венера со смехом рассказывает байки, которые так любят про Афанди в Бухаре, преимущественно про алчных и тупых баев.

На этот раз мы прошли сквозь Токи Заргарон без остановок, прямиком к Арку — внушительную крепость из глины и кирпича, построенную на искусственном холме. Внутри много маленьких музеев, комнат и двориков, куда можно заглянуть. Но самое лучшее, что можно сделать в арке — подняться на самый верх и полюбоваться Бухарой.

За Арком возвышается Шуховская башня. Железный узор узнаешь сразу, но увидеть гиперболоидную конструкцию среди средневековых построек не ожидаешь. Ее построили вначале прошлого века в качестве водонапорной башни, сегодня это уже исторический объект со смотровой площадкой, с которой открывается отличный вид на Арк и на Бухару нынешнюю. Если верить указателю наверху, то до Москвы, от одной Шуховской башни до другой чуть больше двух тысяч шестисот километров.


Неподалеку от мавзолея Саманидов — старейшей постройки в Бухаре, гремит парк аттракционов и работает ярмарка. Но вокруг усыпальницы разбит небольшой садик и звуки не добираются. Впрочем, и здесь бывает шумно, болтают туристы, поют молитвы верующие. Квадратный мавзолей – образчик смешения зороастрийского и исламского стилей с замысловатым резным фасадом, построенный в начале X века, во времена правления Исмаила Самани — представителя последней персидской династии, полон символов и знаков. Над дверьми — два квадрата, круг символизируют Вселенную и солнце, в представлении зороастрийцев, треугольник– очаг. Но самое интересное находится внутри, и увидеть это легко, если знать где искать. «Подними глаза, видишь углу глаза павиана? А вон и капюшон кобры — это два защитника мавзолея, которые уберегали на протяжении столетий и само здание, и могилы».


Я точно вижу обезьяну и кобру, по всем углам. Я даже теперь вполне могу заметить и геометрическую прогрессию кладки. Под впечатлением уходим, следуя через ярмарку к источнику Иова. И я тут же переключаюсь на совершенно другую историю Венера показывает мне старинный узбекский памперс для мальчиков, похожий на курительную трубку, которым пользовались мамы. А затем я иду на запах самсы и не сдерживаясь, покупаю горячую — прямо из печи.


Солнце медленно катилось по круглым куполам за горизонт, и мы снова вернулись в старый город. За углом от исторического комплекса. Пои-Калян мальчишки играли в футбол. Побросав школьные рюкзаки и обустроив ворота среди древностей, не обращая внимания на туристов, забивали голы. На площади играл музыкант, звуки его флейты отражались от старых стен 500-летней Джума-мечети, медресе Мири Араб и улетали ввысь по кирпичам минарета Калян.

Он тут многое видел свысока за девять веков, пережил нашествия Чингисхана и уцелел. Его построили в эпоху Караханидов, аккуратно сложив миллион восемьсот кирпичей, замешанных на верблюжьем молоке и яйцах в идеальную трубу, подпирающую аквамариновые небеса. В древние годы он к тому же служил еще и маяком. Венера рассказывает, как из-за частых песчаных бурь караванам и было сложно попасть в Бухару, и чтобы купцы не терялись в пустыне, для них каждый вечер поджигали фонарь на самом верху. «Караваны, ведомые звездочетами, чаще шли в ночное время, чтобы избежать палящего солнца».

«Кстати, про купцов. Венера, вот если бы тебе понадобился новый отрез ткани, ты бы куда пошла за ним?» — хитро спросила я, подняв глаза на минарет Калян. На Караван-базар бы поехала. «Так едем же, завтра!». Наутро, я стояла у дверей моей гостиницы и смотрела, как Венера, согнувшись под тяжестью сумки радостно машет мне рукой. «Вот, привезла тебе вареньица. Четыре банки. Две с абрикосовым, как ты любишь, еще попробуй мое фирменное айвовое с апельсиновыми корочками и вот вишневое, вкусное!». Я растрогалась и обняла ее. Все увезу, и варенье, и ткани, которые мы купим по бросовой цене на базаре, и гиждуванскую керамику! И плевать на перевес.


Прямым рейсом Аэрофлота, поездом Afro-siab из Ташкента за 4 часа, из Самарканда за два.
Благодарю компанию Timur Way и лично Юлиану Божко за организацию незабываемого путешествия в Узбекистан. На сайте компании представлены увлекательные туры, которые сопровождают профессиональные лицензированные гиды.


Что еще почитать об Узбекистане:
Узбекистан: Вопросы и ответы
Хива: древний город Узбекистана
Самарканд: Именем Амира Тимура
Скотный рынок в Ургенче
Керамика из Гиждувана
Самаркандские ковры















Оставить комментарий