В «Город магов» мы прибыли в кромешной тьме, долгие часы пересекая безжизненные пространства пустыни. Вообще, наши чемоданы до юрт должен был доставить ослик, как обещали на сайте. Но в столь поздний час он наверняка крепко спал в своем стойле, поэтому наши чемоданы подхватил обычный с виду паренек — не маг, и уже полчаса спустя, я провалилась в сон.
«Давайте знакомиться», — приветливо сказал мужчина, ожидавший меня у ворот, и протянул руку. «Я – Мадамин». Теплое рукопожатие, пара утренних невинных шуток, пара фраз о фиговой погоде, которая неожиданно случилась — в Хиву пришло похолодание и дождь, обсуждение условного плана на день. И первый журналистский восторг. Выясняется, что Мадамин Мадаминов не просто гид, он историк и ученый, занимающийся декодировками символов. Повезло!
В Ичан-кале – в сердце старого города Хивы, даже несмотря на проливной дождь было многолюдно. Здесь всегда так, независимо от времени года, разве что в самую жару летом все прячутся от солнца. Древний город не стремился показать свои красоты, мы засели в ресторан, заказали чаю с пахлавой, и Мадамин начал свой рассказ о Хиве. С начала времен, естественно.
К полудню я разобралась в этногенезе хорезмийцев. Мы добрались от первых поселенцев — охотников с севера, которые пришли на эти земли 15 тысяч лет из-за изменения климата, египтян, принесших лиманное орошение 5 000 лет назад, индоиранцев и этнических иранцев, появившихся тут 3700 и 2800 соответственно лет назад, до тюрков, которые мигрировали сюда с V по VII век и наконец до арабов, которые в первой четверти XIII века принесли в Хорезм ислам, науку и архитектуру, стремления к завоеваниям.
На прибывших арабах дождь наконец-то кончился, и мы поспешили в сердце старой Хивы. Я стояла в пятничной Джума-мечети, датируемой X веком и пристально вглядывалась в орнаменты. Мадамин, приобняв деревянную колонну, словно стан любимой женщины, аккуратно водил пальцам по вырезанным узорам.Не без гордости он сообщил, что ему удалось «расшифровать» в этой мечети 11 колонн (всего их тут 213, принесенных из совершенно разных мест и зданий и установленных здесь).
«Я воздвигну место вечное, освещу со всех сторон, время твое считать тебя заставлю, ангелов над тобой поставлю, чаши твои к стволу древа жизни прикреплю. Чаша правая падет духи твои к птицам хвостатым тебя проведут. Чаша левая падет то собака крылатая через реку огненную с мостом параллельным вату тащит, кишащую змеями и гноем». Стих, который написал Мадамин о другой колонне XVIII века, прозвучал как древняя загадка, и меня накрыло ощущение, что я оказалась в новой книге Дэна Брауна, и мы с профессором Мадаминовым — прототипом хорезмийского Роберта Лэнгдона расшифровываем тайные знаки. Это было чрезвычайно увлекательно. Теперь я везде искала знаки и символы. На одной из колонн в какой-то медресе, Мадамин указал на черепаху.
Я искренне удивилась. «А почему черепаха? На другой колонне подобные узоры символизировали лошадь. «Да ну какая лошадь, Оля, вот же черепаха». «Да нет же, вот морда лошади. Вот ее нога, вот ее круп. Вот еще две ноги, вот всадник, копыта вон даже есть в стременах». «Ну найди мне подкову», – немного раздраженно предложил Мадамин. Я внимательно осмотрела колонну, решила, что вот эта линия вполне может сойти за подкову, и заодно нашла даже кнут».
«Оля, это черепаха, символ мироздания, стоит на трех слонах, а то куда ты показываешь – это бутон хлопкового дерева, который не раскрылся! Почему у тебя подковы выше копыт?», — убедительно сказал Мадамин. Я, решив не спорить с ученым, и не став спрашивать, где три слона, отошла от колонны раздора. Хотя, ну конь же был.
Знаки следовали за нами в Ичан-Кале всюду — символы бесконечности, свастика, солярные круги, спирали. Сделав по-девичьи комплимент совершенно незнакомой девушке, с которой перебросился парой слов Мадамин, она оказалась годом, вернее узорам на ее халате, снова услышала толкование. «Птицы и рога — это обереги. Это моя фертильность, это мое счастье семейное. Никакие атаки со стороны злых духов меня не тронут, я их сглаза не боюсь, да еще и богатею», — чуть похвасталась встречная мной дама. И увела свою группу по маршруту. «Мадамин, мне, кажется, нужен точно такой же халат с индо-иранским орнаментом, на счастье», — сказала я. «Найдем», тут же ответил он.
Хива — один из древнейших городов Узбекистана, считается, что ему 2500 лет. В лабиринтах старых улиц Ичан-Калы – главной туристической достопримечательности Хивы, попадаешь из одной эпохи к другую, в музеи, где рассказывают об Авиценне – уроженце Мухаммеде Мусе аль-Хорезми, основоположнике алгебры, о зороастрийских жрецах, построивших первую крепость, об учебе в хорезмских медресе, и даже о первых помидорах, привезенных в Хорезм меннонитами.
Свернув в очередной переулок, мы оказались перед караван-сараем Хивы, где до сих пор торгуют чапанами и коврами. Старый город, перестроенный десятки раз и переживший советские реставрации, все равно выглядит аутентично. Здесь даже по сей день живут горожане, мастера держат мастерские, куда можно заглянуть и перекинуться парой слов с ремесленником, который чеканит казан в медной лавке или делает из папье-маше перчаточных кукол, как Рустам Куязов.
Рассказы Мадамина о разных периодах Хорезма никак стыкуются с хаотичной картинкой будничной жизни в Ичан-Кале: на маленькой площади стригут верблюда, школьники, нарядившись в халаты и большие шапки фотографируются классом на память, женщина ловко достает готовые лепешки из тандыра, готовятся к выступлению, играя мышцами канатоходцы. И мне этот вселенский хорезмийский хаос очень нравится.
Во дворце, где жили семь ханов Таш-Хаули, было тихо. Он был построен по принципу лабиринта, чтобы к правителю не так-то просто было попасть. Большинство из 85 комнат закрыты, а в те, что можно заглянуть ныне большей частью пусты. Говорят, приемная хана когда-то была украшена очень тонкой резьбой стены и потолок покрыты сусальным золотом, двери инкрустированы драгоценными камнями и слоновой костью.
Трон, был украшен рубинами, алмазами, слоновой костью, бирюзой и пластинами из серебра и позолоты. С 1875 года хранится в Оружейной палате в Москве. В помещениях жен стояла изящная, украшенная резьбой мебель и сундуки, в комнатах наложниц были расписаны стены и потолки. В запретном месте, куда из мужчин могли попасть лишь хан и евнух жили все вместе. Не сказать, чтобы дружно. Порой случались и стычки, из-за ревности к вниманию хана.
«Вот тут в покоях хана, в нише на стене лежали подарки для женщин, которые проводили с ним ночь. Только утром было понятно, что ей будет подарено. Выбор был большой: от драгоценных камней и купчей на землю до пачки заварки. Могло быть и что-то необычное — инновации того времени, например патефон», — и Мадамин не шутил.
«Очень важно, — совершенно серьезно говорил Мадамин, – не рассматривать гарем, как место увеселений. Гарем – это дом хана, куда он приходит из дворца. куда посторонним вход строго воспрещен. Он здесь с детьми общается, он здесь спит. Женщины не имеют право доступа в комнаты дворца, потому что там находятся посторонние мужчины. И только в гаремной его части посторонних мужчин нет, только хан и евнух».
Мы остановились в одном из внутренних двориков дворца — приемной правителя, и я наконец, набравшись смелости, попросила о ликбезе по поводу правителей. Чтобы навсегда уяснить разницу между шахом и ханом, баем и беком. Мадамин (точь-в-точь терпеливый учитель истории) быстро все и объяснил. Хан – правитель, принадлежащий к роду Чингизидов, потомок Чингисхана. Это более поздняя форма правления на территории Хорезма, пришедшая с кочевниками. Военный взял власть в руки, стал шахом. Из его династии пошли новые шахи. Шах – иранский термин, дословно переводится как «рог». Это человек, власть которого дана свыше, богом. Например, когда Александра Македонского возвели в разряд сына бога в Египте (равносильно возведению в шахство), то объявили его Зу-уль Карнайном — двурогим великим царем. То есть буквально назвали Александром Двурогим. Падишах оказался великим шахом. «Есть еще и еще Шах-ин-шах, это суперважный Шах Шахов. Царь царей. То есть император», — поучал Мадамин, а я понимающе кивала головой.
Запоминаю: эмир – ставленник чьей-то волей, управленец, менеджер высшего звена если хотите. Жрецы, что построили первую крепость на территории Хивы – представители религиозного течения. Это условно финансовый директор организации и инвестор, — Мадамин перешел на понятные сравнения.
Снова оказались у приземистого минарета Кальта-Минор — символа Хивы и Ичан-Калы. Выдаю базу, говоря, что читала, что хан сбросил архитектора с недостроенного минарета», чем снова привожу в смятение Мадамина. «Оля, да никого тут не скидывали ни откуда». В 1852 году заложили первый камень при правителе Хивы Мухаммаде Амин-хане. Он повел, чтобы минарет при медресе был самым красивым в мусульманском мире, из тех, кто построил мастер. По задумке он должен был быть примерно 78 метров высоту. Но три года спустя заказчик погиб на войне в стычке с туркменами и строительство попросту остановилось вместе с финансированием». Но удивительным образом этот недострой стал одним из символов Ичан-Калы. Ходишь вокруг него постоянно, то из одного закоулка вывернешь, то из другого повернешь, то любуешься со смотровых площадок на крепостной стене или из террасы кафе.
Наслаждаясь закатом над Ичан-Калой, вкусным чаем, который мы попиваем на террасе одного из кафе я засыпаю вопросами историка. Как часто в принципе любимая наложница ходила к хану? Зависит от хана. Может ли он влюбиться в одну наложницу и все ночи с ней проводить? Конечно, это же мужчина. А как относились наложницы и жены друг к другу? Очень уважительно с виду. А в реальности боролись за внимание хана, даже убивали в порыве ревности. За смерть полагалась смерть. Но триумвират правления антагонистов был придуман давным-давно в Междуречье. Это мать правителя, жена правителя и евнух.
Как выбирали евнуха? Есть трактаты, написанные на эту тему в десятом веке. Он должен быть высоким, чистым лицом, без высыпаний, не рябой, с ровными зубами с узкими плечами и широкими бедрами. Чаще евнухами становились дети из обедневших семей или из семей рабов, редко из благородной семьи, в случае если мальчика украли. Я не пойму, это была престижная работа или нет? Это была работа не престижная, но влиятельная. Его специально оскопляли, когда он еще был мальчиком. Выбирали еще в детстве. А если в пубертат покроется прыщами? Если оспу перенес, то тогда все карьера накрылась. А что носил хан? Хан носил халат, созданный из хлопковых и шелковых нитей, но очень хорошо лощенных. В холодное время надевал шуку — овчину или волчью шкуру. Извините, а что под халатом? Мадамин, закатил глаза, но продолжил. «Под халатом была белая рубаха, стёганные штаны, на ногах мазхе – башмаки из толстой кожи, на которые надевались сапоги в обтяжку. На голове чугурма — мохнатая шапка из каракуля или овчины».
И так происходит два дня кряду. Мы возвращаемся в Ичан-Калу, заходимв медресе и мечети. Я узнаю про богатыря Пахлавана Махмуда в его мавзолее — он тоже находится в Ичан-Кале, про жуткое убийство юного наследника Асфандияр-хана, которого отравили толченым стеклом, про конец Хивинского ханства и тяжелую судьбу первого репортажного фотографа Худайбергену Деванову, чья галерея также находится во внешнем городе Дишан-Кале, про обучение в медресе и будни студентов, про обязанности визиря, про чебуреки и хорезмский плов. Про медицину и популярные некогда спа-процедуры — песчаные ванные.
А свой последний вечер в Хорезме ловлю за хвост солнце, падающее за горизонт в пустыне Каракум. Танцую лазги с последователями зороастризма и снова пью чай из пиалы.
Я ехала на автомобиле из Бухары. Дорога заняла около шести часов. Из Ташкента в Хиву ходит ночной поезд, также можно добраться на поезде из Бухары.
Весна и осень. Пик сезона: сентябрь и первая половина октября. Климат Хивы пустынный, большую часть года здесь сухо. Летом может быть довольно жарко, термометр часто переползает отметку выше 40°C, а зимой может быть холодно до -15°C.
Вход в Ичан-Калу платный. Кроме того, для посещения музеев придется покупать дополнительные билеты. Их продают в кассе у Западных ворот. Технически ворота никогда не закрываются, поскольку в Старом городе живут люди. Но основные достопримечательности Ичан-Калы работают с 8:00 до 20:00 летом и с 9:00 до 18:00 зимой.
Благодарю компанию Timur Way и лично Юлиану Божко за организацию незабываемого путешествия в Узбекистан. На сайте компании представлены увлекательные туры, которые сопровождают профессиональные лицензированные гиды.
Что еще почитать об Узбекистане:
Узбекистан: Вопросы и ответы
Самарканд: Именем Амира Тимура
Бухара: 20 локтей жемчужного адраса
Скотный рынок в Ургенче
Керамика из Гиждувана
Самаркандские ковры
Направления 
Личный опыт 
Travel репортаж 
Достопримечательности 
Рейтинги Top Orange 
Orange Spa 
Отели 
Дневники Orange Diaries 
Путеводители
Оставить комментарий