Керамика Гиждувана

«Я вам покажу знаки, по котором можно легко определить, что это наша гиждуванская керамика ручной работы. По краям наших изделий видны капли от глазури. Изделия обжигают вверх дном, из-за чего краска стекает и высыхает, образуя узоры в виде слезинок. Три точки на изделиях остаются от трех ножек в месте контакта подставки. А 8 точек на логотип символизирует 8 поколений гончаров». 

В мастерской у братьев Нарзуллаевых туристов встречают гиды и подробно рассказывают об истории и процессе на многих языках мира. Керамическая мастерская переживает годы славы, после долгих лет забвения во времена Советов, в течение которого гончарам приходилось работать секретно, чтобы сохранить и передать традиции.

История местных керамических традиций теряется где-то в эпохе Великого шелкового пути, ей примерно 2000 лет. А непосредственно гиждуванской школе уже более трех столетий и все это время за нее в ответе одна семья, и сегодня этим ремеслом занимается восьмое поколение. Каждый мастер из поколения в поколения добавлял что-то свое новое, орнаменты становились более сложными, но техника оставалась. Впрочем, из 5 главных керамических школ Узбекистана гиждуванскую легко отличить по зеленовато-коричневым орнаментам и толстому слою глазури. 

За простыми на первый взгляд изделиями — тарелками и пиалами стоит сложный технологический процесс. Начинается все со сложного состава глины — в местную, которую добывают на глубине в два метра добавляют 20% речной, чтобы она получилась более эластичной. Все делают вручную — измельчают, смешивают с водой. Затем, примерно через 10 дней к смеси добавляют камышовый пух для прочности. И только потом глина попадает в руки мастеру, который работает на гончарном круге. 

Для гиждуванской школы — рассказывает Надир характерны более 80 форм различных изделий и более 150 орнаментов. Сегодня на круге работают 8 мастеров, каждый из которых знает весь процесс от создания глины до обжига. Интересуюсь КPI и спрашиваю, сколько изделий в день может сделать один мастер. 

 – Может и 70, и 80. Но дело в том, что на следующий день его ждет , сложный процесс вытачивания ножки. Он просто физически не успеет обработать такое количество изделий, потому что формы могут высохнуть полностью. В среднем делают 25 примерно, максимум 30, чтобы на следующий день успеть все подготовить к росписи. 

Новые технологии в мастерской не любят. Используют традиционные гончарные круги, дрова для обжига, а жернова где смешивают глазурь крутит ослица. Свежая форма сушится день при комнатной температуре, затем ее переворачивают, удаляют лишние части. Еще через два дня форму покрывают фоновой краской, которая состоит из сложного состава красных и желтых и даже белых глин, привезенного из других регионов Узбекистана и оксидов металлов — железа для коричневого цвета, меди для зеленого, кобальта для синего. И только потом на тарелки и чаши наносят орнамент специальными пипетками с краской.

Большая часть орнаментов исходит опять-таки издревле, когда на Великом шелковом пути встречались совершенно разные путники и караваны. Среди узоров есть китайское солнце, исламский ислеми, греческая меандра, индийская змея. После нанесения орнамента передняя часть изделия покрывают глазурью, на заднюю часть не наносят ничего, чтобы во время обжига быстрее испарялась вода. Отчасти благодаря такой технологии гиждуванскую керамику можно мыть и в посудомоечной машине и использовать в микроволновой печи.

Древняя узбекская керамика всегда обжигалась только один раз. В Гиждуване следуют этой традиции — качество глины позволяет. В следующей маленькой комнатке я увидела огромные каменные жернова. «Здесь мы делаем глазурь». И я не подозревала, что этот процесс и вовсе похож на рецепт из книги волшебников. Хотелось бы узнать, как предки нынешних гончаров вообще додумались до такого. Но не буду забегать вперед. 

«Главный компонент лазури мы получаем, сжигая растение климакоптеру. Причем, мы делаем это только раз в году – в сентябре или октябре во время ее цветения. У растения в это время года появляются розовые листочки. Все мастера выезжают в пустыню, копают большую яму, коорую наполняют саксаулом и там-то и сжигают. Растительный сок, превращаясь в смолу, капает на золу и перемешиваясь с ней, образует вот такой уголь. Его мы также это сжигаем при температуре 1400° С градусов в специальных печах. После обжига он превращаются вот такой вот кристалл». 

Я взяла небольшой камушек, повертела в руках, все еще не могла поверить в сложность такого «зельеварения». «Сколько же нужно сжечь цветков, запасаясь на год?», — завороженно спросила я. «Мы собираем примерно 3-4 тонны растений. Из 100 кг получается ну максимум 10%». Видя мое удивление, гид добавил: «Этот процесс изготовления глазури кем-то придуман задолго до того, как наша семья стала заниматься керамическим ремеслом. Так вот, кристаллы этой глазури мы бросаем под жернова, добавляем белую глину каолин, ее привозим из Ташкента, обожженное стекло, кварцевый песок, пшеничную муку — она, как и камышовый пух склеивает ингредиенты и воду. 

Все компоненты перемешиваются в течение восьми часов, наша Гюльчатай вращает жернова 8 часов с перерывом на обед. За день она изготавливает для нас 80 килограммов глазури, этого хватает на один месяц. Поэтому она у нас работает по графику один раз в месяц. А в остальное время она принимает гостей и ест четыре раза в день — отчитался гид. 

Гюльчатай стояла в загоне неподалеку и требовала внимания. Упитанная, веселая, она радостно закивала головой и подсунула морду, чтобы ее погладили. Рядом отдыхали бараны с внушительным курдюком на попе и бегали маленькие козочки. «Пойдемте, покажу наши печи», — потянул меня за собой Надир. Перед процессом обжига внутрь печи залезает один из мастеров и аккуратно устанавливает глазурованные формы на подставках. За одни раз помещается до 150 изделий разных размеров, поэтому в месяц мы «топим» печи максимум два раза. Этого вполне хватает. 

Мы постепенно разогреваем печь в течение одного дня до температуры 1050°С. При температуре 500°С начинает стекать глазурь, когда достигается максимум — керамика начинает запекаться. Мы удерживаем температуру примерно 2-3 часа, а затем останавливаем обжиг. Процесс охлаждения тоже происходит постепенно. Летом на это уходит до пяти дней, зимой до двух. Если изделия достать преждевременно — они могут лопнуть. «А трескаются тоже во время обжига?», — спросила я.«Нет. Если в печь поставить не полностью высушенную форму, могут появиться трещины. Если остается воздух между глиной, то керамика лопнет. Бывает и что мастер что-то проспит — человеческий фактор не отменяем».

К печам подходила уже новая группа интересующихся и через небольшую комнату с фото и старинными образцами мы попали в магазин. Мне очень нужны тарелки и блюда, чаши и пиалы, которые расписаны древними орнаментами, политы глазурью из пустынных цветов, которая тягала ослица Гюльчатай. Удивительно было то, что керамика выбрала меня сама, руки сами тянулись к блюду или пиале на разных полках. 

До Гиждувана из Бухары чуть меньше часа езды на автомобиле. Добраться легко и без него, в мастерскую возят экскурсии. 

Благодарю компанию Timur Way и лично Юлиану Божко за организацию незабываемого путешествия в Узбекистан. На сайте компании представлены увлекательные туры, которые сопровождают профессиональные лицензированные гиды. 

Что еще почитать об Узбекистане:
Узбекистан: Вопросы и ответы
Хива: древний город Узбекистана
Самарканд: Именем Амира Тимура
Скотный рынок в Ургенче
Бухара: 20 локтей жемчужного адраса
Самаркандские ковры

Самарканд Именем Амира Тимура

Путешествие в Узбекистан Важные вопросы и ответы

Скотный рынок в Ургенче Конец эпохи ишака